Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Объясняем, почему ПВО не может защитить людей, как понять, что вы живете в зоне риска, и что делать во время налета. DOXA проанализировала сводки Министерства обороны РФ с начала полномасштабного вторжения в Украину, чтобы узнать, как изменились атаки БПЛА и сколько мирных жителей погибло в результате обстрелов. Разбираемся, что будет дальше: сможет ли Украина оставить без света Москву, какие компании могут стать следующими целями и можно ли их считать военным преступлением.
- РедакторРедакторНикита Рязанский
- ИллюстраторИллюстраторВитя Ершов
- Публикация23 октября 2026 г.
Эффективна ли российская ПВО?
Российская ПВО успешно борется с атаками украинских БПЛА, как утверждают эксперты. Руслан ЛевиевОснователь Conflict Intelligence Team (CIT), независимой группы исследователей, которая с 2014 года изучает действия российской армии по открытым данным: видео, фотографиям и спутниковым снимкам. говорит, что нет признаков, что военные сталкиваются со сложностями в защите неба, а над Москвой они сбивают больше 90% беспилотников. Схожим образом оценивают эффективность российской ПВО и за рубежом. Британский аналитик Джек Уотлинг из RUSIКоролевский объединенный институт оборонных исследований — британский аналитический центр по вопросам обороны и безопасности. утверждает, что меньше десяти из ста украинских беспилотников вообще достигают цели.
При этом проверить цифры Минобороны невозможно, так как в своих сводках ведомство сообщает только о «перехваченных и уничтоженных» дронах, а о запущенных говорит редкоИногда ведомство все же называет число запущенных дронов. Так было в части сводок 2023–2024 годов, а 6 июля 2026 года Минобороны сообщило, что Украина атаковала Россию 625 беспилотниками, из которых над российскими регионами сбиты 613. В ежедневных сводках, по которым обычно считают сбитые дроны, такого числа нет.. Возможны и ошибки в подсчете: разработчик дронов для российской армии Алексей Чадаев описывал, как четыре радара видят один и тот же беспилотник — и каждый докладывает в штаб о цели.
Как это выглядит на практике, показала ночь на 20 сентября. Мэр Москвы Сергей Собянин сообщил, что «на всех рубежах» отбито больше 1600 беспилотников, из них 450 — на подлете к столице. В ту же ночь в Подмосковье погибли три человека, десятки получили ранения, горели многоэтажки в Раменском и Котельниках, а дроны попали в Московский НПЗ.
При этом технические характеристики основных украинских БПЛА существенно не изменились. Основной дальнобойный беспилотник FP-1Основной украинский дальнобойный дрон-камикадзе. Его выпускает украинская компания Fire Point, которая производит и крылатые ракеты FP-5 «Фламинго». летит со скоростью до 205 километров в час — примерно как старые «Герани»Российское название ударного дрона-камикадзе, созданного на основе иранского Shahed-136.. А число верифицированных ударов по России, по подсчету «Медузы», даже немного снизилось: в среднем 35 в месяц в 2025 году против 32 в 2026-м. Но теперь в одной такой атаке могут участвовать сотни дронов.
Мы изучили все сводки Минобороны о сбитых беспилотниках: только за первое полугодие 2026 года ведомство отчиталось о 41 тысяче — это больше, чем за три предыдущие года войны. Даже если военные сбивают 90%, при налете в несколько сотен дронов десятки все равно долетают до цели. А обломки сбитых падают в том числе на жилые кварталы.
Мы выгрузили всю историю телеграм-канала Минобороны России с марта 2022 года по 18 октября 2026 года, больше 43 тысяч сообщений, и с помощью скрипта на Python отобрали из них 3649 сводок о беспилотниках, сбитых над регионами России, Крымом и прилегающими морями. Из каждой сводки мы брали одно число: итог, если ведомство его называет, или сумму по регионам, если итога нет. Сводки о боях на фронте, ежедневные дайджесты и заявления, которые пересказывают уже опубликованные сводки, в подсчет не вошли, а повторно опубликованные сводки и те, что целиком вошли в более поздние, мы проверили и убрали.
Беспилотники обнаруживают и сбивают, как правило, уже рядом с городомБеспилотники летят настолько низки, что радарам их «практически невозможно» заметить, объяснял Левиев. К тому же комплексы вроде «Панциря» настраивали на металлические цели, а современные дроны собирают из композитов, пластика и фанеры, говорит украинский авиационный эксперт Анатолий Храпчинский.. Корпус дрона, двигатель и боевая частьЧасть БПЛА, отвечающая за пробитие брони, взрыв и нанесение итогового урона в целом. при этом падают вниз вместе с осколками зенитной ракеты. Это признают и российские военные эксперты: Дмитрий КорневРоссийский военный эксперт, редактор журнала «Новый оборонный заказ», который пишет об оборонной промышленности. называет 90% перехвата практически идеальным показателем, но тут же оговаривается, что сбитые объекты падают на землю и могут причинять косвенный ущерб.
Иногда этот ущерб стоит людям жизни. 17 мая в поселке Старбеево под Химками погибла женщина: сам поселок находится на траектории работы ПВО. А 18 июня ракета «Панциря» промахнулась по дрону и взорвала резервуар на Московском НПЗ в районе Капотни на юго-востоке столицы. Маркус Шиллер, исследователь ракетных технологий, в разговоре с CNN назвал это «российским самострелом», а украинский эксперт Роман Свитан описал, как ПВО «работала себе в тыл».
Кого защищает ПВО в первую очередь
Защитить всю территорию России от воздушных атак невозможно из-за большой площади, признают независимые эксперты. По докладу RUSI, Россия уже тратит больше ракет-перехватчиков, чем производит. В то же время география налетов только расширяется: в 2023 году сбитые дроны упоминались в сводках по 17 регионам, а в первом полугодии 2026 года — уже по 55. В этом году в сводках впервые появились Петербург, а также регионы Урала и Западной Сибири — от Пермского края до Ямало-Ненецкого округа.
Что тогда защищают в первую очередь?
- Владимира Путина. Вокруг его резиденции в Новгородской области журналисты нашли 27 установок ПВО. Даже в особой экономической зоне «Алабуга», где производят большинство российских дронов, защита слабее.
- Центр Москвы. Зенитные комплексы стоят на крышах у Кремля с января 2023 года, в том числе на здании Минобороны. Один из них, по данным украинского издания Defense Express, установлен на бизнес-центре вплотную к школе и жилому дому. В конце мая Россия, по оценке Института изучения войны, начала строить позицию С-400Российская зенитная ракетная система большой дальности, рассчитанная прежде всего на самолеты и ракеты, а не на небольшие низколетящие дроны. в Москворецком парке.
- Промышленность и энергетику. ПВО продолжает прикрывать то, что обеспечивает экономическую базу войны: нефтезаводы, военные и промышленные предприятия. Но защищать их от атак — значит воевать прямо над городами, в черте которых и находятся НПЗ и заводы.
Как понять, что вы в зоне риска атак БПЛА
Официальной карты риска не существует, поэтому мы собрали свою: посчитали, сколько мирных жителей погибло при атаках беспилотников в каждом регионе. Получилось не меньше 792 человек в 33 регионах.
Если сложить случаи гибели мирных жителей, видна понятная закономерность: люди чаще всего гибнут рядом с тем, что атакуют. В Нижнекамске и Капотне это нефтезаводы, в Котовске Тамбовской области — склад Wildberries, в Кирове — оборонный завод.
Опасна и сама близость к пожару. Весной и летом жители Туапсе, Перми, Рязани и Люберец жаловались на «нефтяной дождь», и, по словам эколога Игоря Шкрадюка, сажа от горящего завода оседает в радиусе от 20 до 60 километров. Если рядом с вашим домом есть НПЗ, нефтебаза, оборонное предприятие, крупный склад, аэродром или воинская часть, стоит исходить из того, что вы живете в зоне риска.
Мы собрали сообщения о гибели мирных жителей при атаках беспилотников из телеграм-каналов губернаторов, «7х7 — Горизонтальная Россия» и Conflict Intelligence Team и учитывали каждый случай один раз, даже если о нем писали несколько источников. В подсчет не вошли четыре оккупированных региона Украины, которые Россия объявила своими, и случаи, связанные с наступлением ВСУ на Суджу в Курской области: там люди гибли не только от дронов, и отделить одно от другого невозможно. Реальное число погибших может быть больше: не о каждом случае пишут публично.
Налет обычно длится не минуты, а часы. Дальние дроны летят до цели по нескольку часов и приходят волнами. 17–18 сентября, по словам Собянина, к Москве шли больше 350 дронов с 20:00 до 07:00. Поэтому, если вы услышали работу ПВО или взрывы, лучше сразу уйти от окон и не возвращаться к ним, даже когда станет тихо: за первой волной могут прийти следующие.
Чаще всего люди гибнут, когда дрон влетает в окно или пробивает стену и взрывается внутри комнаты, объясняет Левиев. Поэтому при угрозе нужно уходить вглубь квартиры, за стены и перегородки, а в частном доме — в погреб. МЧС советует то же самое: укрыться во внутреннем помещении без окон, в многоэтажке спуститься ниже, а на улице лечь на землю подальше от витрин и машин. Если до укрытия не добежать, украинская служба по чрезвычайным ситуациям рекомендует правило двух стен: между вами и улицей должны быть как минимум две капитальные стены. К упавшим обломкам подходить не стоит: в них может остаться невзорвавшийся заряд.
Рассчитывать только на сирену, как показывает опыт Подмосковья, бессмысленно. Лучше заранее подписаться на каналы губернатора и главы своего округа, а также на бота «Мигалка», где жители сами отмечают сработавшие сирены. Где ближайшее укрытие и открыто ли оно, стоит выяснить до налета — в управляющей компании. Бывший сотрудник МЧС Илья Маликов советует убрать с балкона газовые баллоны, бензин и растворители: при попадании обломка они могут загореться или взорваться.
Куда бьет Украина и кто за это платит
Главная цель украинской кампании — нефтепереработка. К концу июня дроны атаковали почти все крупнейшие НПЗ страны, а 6 июля впервые атаковали и Омский — самый большой в России. По оценке Оксфордского института энергетических исследований, в 2026 году удары пришлись на 24 из 34 российских НПЗ, а на эти 24 завода приходится 81% мощностей переработки. Переработка нефти упала до минимума за 21 год, а производство бензина в июне сократилось на 21,7% по сравнению с прошлым годом.
С середины лета Украина бьет и по логистике. 18 июля дроны атаковали склады Wildberries в Котовске и подмосковной Электростали, и в Котовске погибли семь человек. Владимир Зеленский заявил, что на этих складах хранились комплектующие для дронов. Украинский чиновник объяснил удары ответом на российские атаки на терминалы «Новой почты», крупнейшей украинской службы доставки. Советник Офиса президента Украины Михаил Подоляк признавал, что Украина хочет подорвать и положение российского малого бизнеса: «Вот когда они будут в нищете, тогда у них появится протестный потенциал». К 19 августа насчитывался 21 атакованный объект Wildberries в 16 регионах России и в аннексированном Симферополе, а 22 августа дроны впервые атаковали склад Ozon — второго крупнейшего маркетплейса страны — в самарском Чапаевске. За следующую неделю удары пришлись на склады компании еще в четырех регионах — от Оренбургской области до Дагестана.
В ночь на 8 октября от атаки пострадал дата-центр «Яндекса» в Сасово Рязанской области. Он находится на территории станкостроительного завода «Саста». «Яндекс» подтвердил, что «в результате атаки БПЛА произошел пожар, затронувший часть инфраструктуры», полностью остановил дата-центр и предупредил, что часть сервисов может быть недоступна. С половины второго ночи у облачной платформы Yandex Cloud не работала одна из зон доступности, и клиентам советовали перенести нагрузку в другие. Губернатор Рязанской области Павел Малков написал при этом лишь о «возгорании кровли одного из предприятий».
Нет оснований предполагать, что эта кампания ограничится атаками инфраструктуры «Яндекса». В ночь на 14 октября 2026 года был поврежден центр обработки данных Сбера. Возможно, эти атаки будут развиваться по логике ударов по логистике: сначала ВСУ били по складам одной компании, а потом — другой.
Может ли Украина выключить свет в Москве и выиграть так войну
Масштабных отключений света в Москве за всю войну не было. В Подмосковье электричество пропадало после отдельных налетов. 30 декабря 2025 года после атаки без электричества остались больше 120 тысяч жителей Раменского, а 18 августа 2026 года в Орехово-Зуеве обесточило 109 подстанций. Крупнейшее из известных отключений после украинских ударов произошло в Белгороде, где 9 января после ракетного удара без света остались 556 тысяч человек.
Как это может выглядеть в большом городе, показала ночь на 18 октября, когда Петербург и Ленинградская область пережили самую массированную атаку дронов за всю войну. Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко сообщил о 145 сбитых беспилотниках и о повреждении подстанции «Восточная». В поселке Янино без света остались около 20 тысяч человек в 50 многоквартирных домах, свет отключался и в Красногвардейском и Калининском районах Петербурга. В Невском районе обломки упали на машину, и водитель погиб на месте. При этом, по словам губернатора, на подстанции пострадала в основном проводка, а трансформаторы продолжили работать. Уже ко второй половине дня свет вернули двум третям жителей Янина, а почти во всем поселке — только к ночи.
Однако пока ВСУ для атак по энергетической инфраструктуре используют дроны. Их мощности не хватит для отключения электричества в мегаполисе на долгое время. Ракеты ВСУ используют для других целей. Так в 2026 году под удар попали Воткинский завод в Удмуртии, где делают «Искандеры», кировский «Авитек» и по ракетно-космическому центру «Прогресс» в Самаре. Однако еще в феврале Владимир Зеленский признавал, что таких ракет у Украины немного и главной их целью стали оборонные заводы, а не электростанции.
Россия, напротив, целенаправленно бьет по украинской энергосистеме, причем не только дронами, но и баллистическими и крылатыми ракетами. С октября 2025 по март 2026 года она, по данным мониторинговой миссии ООН, нанесла по ней 423 удара, и 20 января без света остался примерно миллион киевских домохозяйств.
Может ли такая кампания помочь выиграть войну, аналитики оценивают по-разному. Левиев считает удары по Москве прежде всего политическими, рассчитанными на общественное мнение. RUSI полагает, что до истощения российской ПВО еще далеко. Институт изучения войны, напротив, видит в этой кампании рычаг, который заставляет Россию выбирать, что защищать. Кремль в ответ обещает собственные удары: Дмитрий Песков заявил, что удары по Украине «продолжатся». Но никто из этих аналитиков не утверждает, что за четыре года дальние удары переломили ход боев на фронте.
Где заканчивается военная цель
Международное гуманитарное право устроено бинарно, объясняет юристка «Мемориала» Наталия Секретарева: все, что не является военным объектом, считается гражданским, а отдельной категории «двойного назначения» не существует. Законной целью объект становится только если он вносит эффективный вклад в военные действия и его поражение дает атакующему явное военное преимущество. Если есть сомнения, используется ли гражданский объект в военных целях, он не может быть целью атак. Даже удар по законной цели не должен причинять мирным жителям вреда, чрезмерного по сравнению с ожидаемым военным преимуществом.
Склад Wildberries в Котовске, по словам Секретаревой, мог быть законной целью только если о его военном использовании было достоверно известноНа Wildberries действительно продают детали для беспилотников и снаряжение для военных, но подавляющее большинство товаров предназначены для гражданских целей. Юрист, который на условиях анонимности объяснял «Медузе» нормы международного права, говорит, что «простое наличие [на маркетплейсе] товаров двойного назначения» не делает склад военной целью, если неизвестно, что эти товары идут на военные нужды., а одного предположения для этого недостаточно. С оценкой ударов по НПЗ ситуация сложнее: юристы спорят, можно ли атаковать объекты, которые не участвуют в боях, но финансируют войну. США считают такие цели законными, а большинство других государств — нет, пишет Институт Либера. Украина называет НПЗ законной целью, а Левиев напоминает, что нефтяная отрасль не военная, хотя удары по ней считают допустимыми обе стороны.
Похожий вопрос возникает и с «Яндексом»: даже если в Сасово целью был завод «Саста», чьи станки, по данным ASTRA, используются в оборонной промышленности, дата-центр компании на его территории остается гражданским объектом, пока нет данных о его военном использовании.
Обязанности по международному праву есть и у той стороны, которая обороняется. Она должна по возможности уберечь своих мирных жителей от последствий ударов. Статья 58 того же протокола требует от нее не размещать военные объекты в густонаселенных районах и рядом с ними. Таким образом, установка ПВО среди жилой застройки — это то, чего любыми способами нужно избегать.
В момент удара решает, законна ли цель, только сама атакующая сторона. По статье 57 того же протокола она обязана найти достаточные доказательства, что предполагаемый объект нападения имеет военные функции. Независимая оценка появляется только задним числом: ее могут дать национальные и международные суды, прежде всего Международный уголовный суд, а также комиссии ООН и правозащитные организации, которые документируют удары, хотя их выводы силы приговора не имеют.
Для российских ударов по Украине такие оценки уже есть: МУС выдал ордера на арест генерала Сергея Кобылаша и адмирала Виктора Соколова за удары по украинской энергетике, а затем и на Сергея Шойгу и Валерия Герасимова. Комиссия ООН признала охоту российских дронов на мирных жителей Херсонской области преступлением против человечности.
Однако оценить удары ВСУ по России сложнее. МУС может рассматривать преступления, совершенные на территории государства — участника статута, или гражданами такого государства. Россия в нем участвует, а Украина, присоединяясь к нему, воспользовалась статьей 124 и на семь лет исключила юрисдикцию суда в отношении военных преступлений, которые могут совершить ее граждане. На ближайшие годы такой подход фактически выводит украинские удары по территории России из-под рассмотрения МУС как военные преступления.
